Из меня вытащили очередную трубку. Матрикс потихоньку отступает.
Методы врачей напоминают традиции советской типографии. В школьные годы я лепила там обложки для букварей, и первые недели растерянно спрашивала, что делать с каждой десятой обложкой, приземлявшейся передо мной, неизвестно как миновав клей.
"Само приклеится!", кричали опытные тётеньки с соседнего конвейера. Каким образом что-то должно было склеиться само, без участия клея, не укладывалось у меня в голове. Чудо, тем не менее, свершалось, и сухие корешки плохих советских книжек, полежав в одной стопке с их, утопавшими в клее, собратьями по несчастью, непостижимым образом соединялись с картонками и переплетами.
Так и здесь, всякий раз, удаляя из меня очередной device и оставляя за собой здоровенные дырки, доктора обещают:"Само заживет".
Только кровь сама не восстанавливается, несмотря на эти уверенные заявления.